Каждый в своё время. Ульяна Яковлева о “Легенда о Карагай” Михаила Калужского

В этой книге умрёт сначала выдающийся композитор Максим Арнаутский, затем умрут музыканты, режиссёры, исследователи музыки и культуры, партийные деятели и т. д. Умрут не один за другим, а каждый в своё время (Арнаутов — в 2010, на фоне задымления Москвы от лесных пожаров), но автор составит из их некрологов затейливый роман с собственным сюжетом, в центре которого окажется запрещённая к постановке в 1968 году в Верхнетурминске опера Арнаутского “Легенда о Карагай”, написанная на сибирском фольклорном материале. Не стоит бросаться к гуглу и судорожно искать легендарного композитора и других знаменитых покойников, как и само название оперы, и тем более сибирские топонимы — все это блистательно вымышлено автором, который написал 40 некрологов в самой разной стилистике, где свое место найдётся официозу, академическому письму, снобской публицистике, русопятской журналистике, разоблачениям, постам в социальных сетях и т. д. В общем, на любой вкус и на любую оптику. И каждый некролог (даже те, которые, как будет казаться, не связаны с Арнаутским), помимо собственной герметичной прагматики, будет дозированно выдавать дополнительную информацию о композиторе, имевшем немало проблем в советское время, но при том отнюдь не диссидентствующем и берущем от власти то, что она ему могла предоставить; о сибирском городе Верхнетурминске и его культурном устройстве в советское время; о запрещённой опере и подковёрной игре вокруг неё. И, как во всяком романе, Арнаутский в финале не будет равен Арнаутскому из открывающих книгу некрологов. 

Перед нами роман, состоящий из принципиально нероманного материала, намеренно превращённый в игру, предполагающую увлекательное составление биографического пазла. Эта игра уводит нас к Борхесу, Павичу, Кортасару, а если искать аналогии поближе, то к практикам концептуалистов. Так, набор повторяющихся ритуальных клише создаёт эффект не то приговского, не то сорокинского письма (от такой стилизации вольно или невольно ждёшь иронии):

Максим Арнаутов, выдающийся советский и российский композитор, чья плодотворная карьера длилась почти семь десятилетий, скончался в возрасте 93 лет в Москве. Известный своей необычайной многогранностью, Арнаутов сочинял в огромном количестве жанров как академической, так и популярной музыки, оставив глубокое наследие, в котором отразился культурный и эмоциональный пульс его родины и ХХ века.

Впрочем, на масштабную деконструкцию Калужский не пойдёт, его игра окажется легче и петлистее. Максимум, что мы получим, — живую и очищающую биографический нарратив от стереотипов речь из подкаста (так же сочинённого автором, как и всё остальное):

Он был пьян, он подрался в ресторане с неизвестным ему человеком, который что‑то сказал про врачей-убийц. Его вывели из ресторана швейцар и милиционер, но отвезли не в участок, а на Лубянку. Арнаутов провёл там всего трое суток, и потом его отпустили без объяснений. Возможно, за него хлопотали, этого сейчас не выяснить. Сталин к этому времени умер, всё быстро менялось.

Фрагменты из книги можно прочитать на нашем сайте.