Секс и вина — взрывное сочетание. Ульяна Яковлева о книге Сергея Кузнецова “Мясорубка Мосса”

Большие формы органичны для Сергея Кузнецова. Его новый роман такой же масштабный, как и некоторые предыдущие. По крайней мере, по своей усложнённой структуре он оказывается сопоставим и с “Хороводом воды” (2010), и с “Калейдоскопом. Расходными материалами” (2016). Сам писатель считает “Мясорубку” ещё и родственным романам “Нет” (2004, совместно с Линор Горалик) и “Шкурка бабочки” (2005), где дано “описание жизни в мире, наполненном насилием, отчаянием и сексом”. Впрочем, очередная большая книга читается вполне как самостоятельная и решает собственные задачи. 

Хотя оптика Кузнецова имеет реалистические настройки, действие нового романа разворачивается в 2030 году. Его герои — самые разные: престарелый ветеран войны на Балканах, живущий в Германии; такой же немолодой, но успешный американский бизнесмен, еврей из Советского Союза, и его жена, бизнесвумен; пара влюблённых, отправившаяся в отпуск на остров Удовольствия и крепко застрявшая там; стюардесса, говорящая на семи языках; американский военный, он же японоафриканец, застреливший всех, кто оказался вместе с ним на военной базе, и многие другие. Кузнецов предоставляет каждому право голоса, так что роман превращается в цепь персональных историй. Впрочем, в этой цепи есть сквозной сюжет, потому как основные персонажи не отпускают нас до самого финала, а мир, в котором они находятся, — общий для всех и, похоже, его накрыла новая эпидемия весьма неясного происхождения. Поймавшие вирус начинают испытывать чувство вины и впадают в острый экзистенциальный кризис. Те, кто не справляется с этим острым состоянием, выбирают суицид. Остальные в мучениях проводят время наедине с собой, пересматривая всю жизнь и сожалея о том, что в ней пошло неправильно. Роман в таком разрезе — не просто в калейдоскоп ярких судеб и сцен, но полноценное художественное исследование чувства/феномена вины и коллективной ответственности. Впрочем, морализаторства от Кузнецова ожидать не стоит — его книга переполнена разнообразными эротическими сценами, подчас даже граничащими с насилием. Секс и вина — взрывное сочетание, а на выходе получается проза хорошего европейского уровня, такой роскошный привет, например, от Уэльбека.

Никаких людей нет, и не-людей нет. Люди и не-люди, белые и не-белые, вьетнамские китайцы и русские евреи, американцы и французы, республиканцы и демократы, мужчины и женщины — все равны перед лицом катастрофы.

Но Эндрю Бланк еще не знает об этом. Он начинает читать письмо Кевина Мосса, но перед глазами у него все еще стоит Энджела, ей по-прежнему тридцать два, она желанна, прекрасна и молода… улыбка обнажает трогательно неровные зубы, темно-коричневая кожа делает блузку еще белоснежней, она прижимает к груди корпоративный макбук, а Эндрю смотрит и ждёт, когда она наконец опустит компьютер и он узнает, надет ли на ней лифчик…