Существовать наедине с собой. Ульяна Яковлева о “Фьямете” Бориса Лейбова

Борис Лейбов — мастер сложной лирической прозы, и это не первая его книга, посвящённая любви. И тем не менее, с каждой книгой Лейбов уходит от себя прежнего. Повесть “Фьямет” непохожа на “Мелкого принца” или на рассказы из одноимённого сборника, а набоковская цепкая вещественность, казалось бы, столь свойственная Лейбову, в новой книге превращается в газдановскую меланхолическую разряженность, нанизывание прочувствованных пустот. Под конец автор и вовсе пускается в эксперимент, трансформируя прозу в драматургию. Приём не новый, но позволяющий остранённо взглянуть на героя, в голове которого мы только что жили. 

По сюжету героя бросила девушка, оказавшаяся ко всему прочему замужней. Он впадает в психотическое состояние, нарушающее сцепку с реальностью. Поступки и коммуникации без наркотика любви и дофамина счастья перестают иметь какое-либо значение. Как не имеет значения, где герой сейчас находится: не то Эдинбург, не то Глазго, а не то вообще какая-то шотландская глушь. Одни картинки наплывают на другие, воспоминания — на происходящее здесь и сейчас. Откуда-то из закоулков сознания героя выруливают большей частью воображаемые двойники и враги. Например, злостный, навязчиво повторяющийся Ковалёв, который, как подозревает герой, увёл у него возлюбленную. Остается как-то существовать наедине с собой, обращаясь то к возлюбленной, посчитавшей, что созависимость для неё неприемлема, то к кому-то извне, а то к самому себе, проговаривая самое ценное и самое стыдное про себя. И весь этот художественный хаос подсвечен чувствами печали, тоски, острой ностальгии, ревности. 

Или можно сделать один звонок и оказаться в Москве — на пути к выздоровлению, которого, впрочем, никто не обещает. Зато в образовавшиеся пустоты заглянет очень личный и лиричный бог.

Посреди моста громыхнуло. Ты вжала голову. Облака взяли и перевернулись той своей стороной, где скопилось небесное море, и оно пролилось всё и разом и только на нас. Других людей в округе не было. Наверное потому, что влюблёнными были во всем околотке только мы. Бежать дальше не было смысла. Ты хохотала, трясла головой, а я ловил лицом капли с твоих волос и уже тогда мечтал прожить целую жизнь внутри этих минут, и чтобы не менялось ничего, и чтоб никаких новых вводных…